Ты говорила трезвой жить неуместно,
И прожигала жизнь ища свое место,
Не обещала, не клялась собой лестно,
И для меня ты стала черной невестой. ©
Мотоцикл ревел, ветер бил по ушам, отсутствие шлема тебя не смущало: ты сильнее вдавила педаль, сжала коленями седло, и постаралась прогнать ненужные мысли: после очередного полнолуния губы стали чаще сжиматься в прямую линию, пальцы холодеть, а брови сходиться на переносице.
«Ну, нет! Черт с ним, с полнолунием этим… Если я буду все время упрекать себя в случившемся, жить спокойно не смогу.»
С такими мыслями ты доехала до придорожного мотеля в штате Южная Каролина, сняла номер на ночь, и, наконец, добралась до бара. Голодна ты была как… волчица.
Кивнув бармену, ты заложила руки в карманы. «Одно пиво». Теперь не можешь эту гадость, а все равно пьешь: не заработала еще на хенесси или текилу.
Юноша за стойкой, мигом уловивший твое настроение поостерегся лезть с расспросами, ну и правильно: «без тебя проблем хватает, малохольный…» С этого момента бармен перестал для тебя существовать.
А вот ты для юноши существовать не перестала, и, вытирая стаканы, он все чаще кидал заинтересованные взгляды в твою сторону…
…
…Пит Гибсон уже три месяца работал в баре придорожного кафе дешевого мотеля. Ну, да, работа дерьмовая, но другой нет, а синица в руках как известно, лучше, чем журавль в небе.
За все три месяца что он тут провел выпроваживая пьяниц, которым сам же и наливал пока они приходили к парню в еще трезвом состоянии, настолько экстравагантную посетительницу он вдел впервые. Экстравагантную не в смысле одежды или внешности, (хотя брюнетка была неплоха, чего уж тут): иногда тут ошивались проститутки, танцовщицы или сбежавшие из дома девушки, активно ведущие взрослую жизнь, так что блестящими топами и каблуками на огромной платформе его было не удивить, молчаливая посетительница цепляла чем-то другим... Может быть, серьезным, вдумчивым, безразлично скользящим по остальным посетителям бара взглядом влажных, темно-карих глаз? Шрамом, алевшим на всей левой части ее лица, неуместно смотрящимся на неровно загоревшей оливковой коже? Откуда ему было знать, что «загорала» девушка исключительно после очередного пира на крови, просыпаясь, ничего не помнящая, на опушке поляны, обнаженная, вся в царапинах и ушибах, но уже человеком. Вот так и «загорала».
«Нет, все же она мила... Как кривит свои губки бантиком...» Пит, уже не стесняясь разглядывал девушку, поняв, что она не обращает на него никакого внимания. А если и обращает, то ровно столько, сколько на муху, брезгливо сщелкнутую с бокала секунду назад.
Тонкие бледные пальчики посетительницы нервно сжались, и она поспешила убрать длинные темные локоны за уши. «А вот волосы суховаты…» Пит всегда славился тем, что мог найти недостатки даже в самой привлекательной девушке. Но искать недостатки в этой незнакомке почему-то не хотелось, он просто подмечал их на автомате. Возможно, потому, что она не унижала его перед приятельницами? Или это из-за странной атмосферы отчужденности, которая, казалось, витала над ней, флюидами распространяясь на всех проходящих мимо и заглядывающихся на нее посетителей.
Тут он решился. Залихватски закинув полотенце на плечо, Гибсон кивнул на опустевший бокал:
-Еще пива?- Возможно, если бы он знал, чем закончится его невинный флирт, то уже сейчас достал бы свою берданку и спустил бы в гостью все имеющиеся у него пули. Но среднестатистическим американцам не дано предсказывать будущее, а если бы и было дано, то вряд ли бы он поверил сам себе. Поэтому Питер Гибсон улыбнулся своей широкой мальчишеской улыбкой, и произнес коронную фразу, после которой должен был завязаться разговор:
-Надолго у нас?..
…
«То есть если я смогу опередить их, участок мой, даже двоим, им со мной не справиться…» Уловив чужой голос где-то на периферии сознания, ты недовольно отвлеклась от своих мыслей. «Что за идиотские вопросы?» Губы сами собой скривились в ироническую усмешку, но ты решила удостоить парнишку ответом: в конце концов, если это простое любопытство, то оно простительно, ты и сама подвержена приступам заинтересованности… Иногда.
-На ночь.- Отвечаешь коротко, чтобы у юноши не возникло желания лезть с расспросами дальше, но парнишка оказался настырным:
-Что, всего на ночь?.. – Он разочарованно пожал плечами, - у нас такой ужасный сервис? – Парень забавно вскинул брови.
Ты улыбнулась, скорее выражению его лица и слову «сервис», которое он употребил относительно этой… кхм… этого места…
…
…Пит про себя отметил, что голос у нее приятный, глубокий, грудной, мелодичный. Девушка улыбнулась, и он решил закрепить успех, подумав, как обычно отмечая достоинства собеседницы, что улыбка у нее теплая, ироничная, а зубы белые и блестящие, хоть и кривоватые.
-Как тебя зовут?
…
-Б… Бонни. – Улыбнувшись вновь, нашлась ты. "Сдаешь, подруга. Чуть не сообщила ему настоящее имя. Сколько раз палилась на именах, вспомни? Следы от наручников и дубинки прошли, вместе с полезными навыками? Уроки, проведенные полицейскими, ничему тебя не научили?.." Так, ну ладно, засиделась я тут.» Отставив так и не наполненный заботливым юношей бокал, ты поднялась с места и кивнула бармену.
-Спокойной ночи.- Тот поспешил улыбнуться. Вот придурок.
-И тебе сладких снов, цыпочка… - Руки сжались в кулаки и ты спешно опустила глаза, «должно быть, от смущения…» Подумал Пит Гибсон. Ох, как же ты не прав, бедный, бедный мальчик Питер… От бешенства. А его никто не должен видеть. Никто.
…
Так и не подняв головы, странная знакомая ушла, покачивая бедрами. «А она ничего. Смутилась еще…» В голове бармена, который, вообщем-то, был простым парнем, вот только с девушками ему не везло, сложился гениальный план… Ну, для него, по крайней мере.
…

Ты была раздражена. Ты была раздосадована. Ты тихо рычала. «А вроде бы показался нормальным парнем…»
Захлопнув дверь номера, ты швырнула кожаную куртку на кровать, заглянула в ванную, и, найдя там искомые халат и полотенце, стянула кофту. Расстегивая лифчик, ты услышала писк мобильного телефона. «Ох, черт…»
-Да?
-Билли?
-Роджер? Роджер!!!
-Да, да, это я, поумерь восторги… - Послышался насмешливый голос твоего… Нет, ты не могла считать его никем кроме хорошего друга. Никем. Ты закусила губу и не сразу услышала, что он говорит. И кажется, говорит что-то важное, причем важное для тебя.
-…так вот, исчезай как можно скорее, если они найдут тебя…-
-Прости. Родж, еще раз. – Девушка улыбнулась, и, хотя, видеть он ее не мог, по протяжному вздоху в трубке она поняла, что он все понял.
-Я не вовремя?
-Я в лифчике.
-Кхм… Спасибо за пояснения. Ладно, буду краток: сматывайся из Каролины, тот дотошный коп, который не мог оставить тебя в покое после происшествия в Техасе опять напал на след.
-Ох! Черт! Что бы я без тебя делала?!.. – Ты испытывала смешанные чувства: от досады на полицейского, до радости от того, что он наконец-то тебе позвонил. Правда, по делу, но все же… Надежда была.
-Думаю, предприняла повторную попытку суицида…- Девушка поежилась, - ладно, не раскисай. – Она почувствовала, как потеплел голос Роджера, - если что – звони. – В уши мелкой оружейной дробью полетели короткие гудки.
Ты, смешавшись, улыбаясь, бросила старую «Нокиа» на кровать рядом с курткой, и прошествовала в ванную.
Скинув джинсы, и наскоро постирав нижнее белье – в конце концов, когда еще такая возможность представится, покупать что-либо, засвечиваясь перед камерами у тебя нет ни малейшего желания, ты залезла под душ. Мельком глянув на себя в зеркало, подумала: «да… хороша.» Тело украшали разной степени тяжести царапины и синяки…
Горячей воды не было, да разве ж это проблема? Вафельное полотенце было мигом приспособлено под мочалку, жесткая ткань, смоченная холодной водой и намыленная дешевым мылом, прошлась по свежей царапине. Ты недовольно поморщилась, начав анализировать в памяти, как всегда бывало после разговоров с ним, тон Роджера, его подначки, его невидимые улыбки… «Влюблена. Как девчонка.» Ты мигом одернула себя, вспомнив сцену, которую невольно всколыхнул в ее памяти Родж.

«Что-то ты замечталась, моя милая!» Ты откинула со лба мокрые пряди и неожиданно для себя рассмеялась…. Смех прервал неуверенный стук. Ничего не понимая, настороженная, ты завернулась в полотенце и открыла дверь. На пороге стоял тот самый бармен. «Ох, черт!»
Юноша удивленно уставился на свою новую знакомую: он явно не ожидал, что ему так подфартит – только из душа, да и полотенце, тонкое, белое, едва ли прикрывало шикарные формы.
-Убирайся. – Отчеканила ты, захлопывая дверь. Ха, не так то просто! Пит поставил в дверной проем носок грязного кроссовка, и дверь разве что шандарахнула его по ноге.
-Ну, ладно тебе… - Он попытался пинком открыть хлипкую грязно-бежевую дверь, но ты налегла на нее всем своим весом. – Открой! – Похоже, новоиспеченный маньяк уже не соображал, что делает. «Эх вы, дилетанты…» Вспомнилось тебе  вдруг восклицание Роджера при похожих обстоятельствах. Ты ослабила сопротивление, и бармен фактически вкатился в комнату… Черт, как же он не вовремя! «Да, ублюдок… Я честно предупреждаю…»
-Сейчас я не смогу сопротивляться. Только убить.- Ты действительно слишком устала для продолжительной драки.
…Нет, он определенно хлебнул чего-то для храбрости, потому второй части предупреждения явно не расслышал. Вместо этого глупо улыбнулся и развел руками:
-Ну, так и не сопротивляйся…- Ты чувствовала пробивающую тебя мелкую дрожь, нет, если он продолжит…
В следующую секунду тебя без особых церемоний повалили на кровать.
-Да ладно тебе! Мы же больше никогда не увидимся!..- Кажется, парень соображал с трудом. Его рука опустилась ниже уровня спины и сжалась…
…Все перед глазами застилала красная пелена. Ты… Была зла?! Ты была в бешенстве. Глаза начали наливаться оранжевым…
Последним, что видел в своей жизни неудавшийся маньяк, были вспыхнувшие нереально желтым светом глаза своей предполагаемой жертвы. А потом ты как будто издалека услышала хруст ломающихся костей… Голова бармена повернулась на все 180 градусов, зажатая между твоими предплечьями.
…
-Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку…- Шепотом умоляла ты, выкатывая мотоцикл из гаража. Только что расплатилась за номер, приятно улыбнувшись секьюрити. Завтра в твоей ванной обнаружат труп молодого человека 23-х лет, но это завтра, а пока…
-Роджер!!!
-Ну, чего тебе?..- Послышался в трубке его заспанный голос.
-Я опять…
-Черт, Билли!
-Не черт. Оборотень.
-Не смешно. Где и когда?
-Только что. В придорожном мотеле. Я не виновата… - Ты принялась оправдывать, ну как школьница, ей-Богу! - Он ко мне приставал… Вообщем, появился когда я вышла из душа. – В трубке послышалось сопение. Потом – молчание. Потом…
-Ну и правильно!!
И короткие гудки…
…
Роджер раздраженно швырнул трубку на диван и попытался успокоиться. Он терпеть не мог всех этих… этих. Этих ублюдков, придурков, пьяниц и остальную шваль, которая лезла к Билли. К его Билли.
С тех пор, как он в пятнадцать спас ее от самоубийства, защитил от самой себя, родителей, учителей, помог сбежать из дома и понять что происходит… Прошло шесть лет. И все эти шесть лет он занимался феноменом обротничества. Сейчас под его началом было пять этих удивительных созданий. Нет, он вовсе не считал их машинами для убийств, он знал их лично. Один из них, Гарри, был примерным семьянином, а другой, Алан, выращивал голубей… Он помогал этим людям не сломаться, сменить место жительства с городка на глухую деревеньку рядом с лесом (что поделаешь, оборотничество требует жертв), поверить в то, что случилось, не пытаться убить себя, обвинить в этом кого-то другого.
Иногда ему это не удавалось. Вспомнить прошлую весну… Или лето 2008… Воспоминания разбередили старые раны, отдав глухой тоской в сердце… Он всегда считал себя виноватым в гибели очередного оборотня. Билли, кстати, была единственной девушкой-оборотнем, которую он смог спасти. Она вообще была единственной. Женское тело, как правило, редко выдерживало такую нагрузку на ткани, кости и мышцы. «Кстати, ты сейчас очень невежливо бросил трубку, а потому позвони ей, посоветуй что-нибудь дельное…» Вообще-то он понимал, что Форстер нужны его советы как рыбке зонтик. Она была большой девочкой и могла позаботься о себе сама. Но зачем-то же они поддерживали связь? Обычно он расставался со всеми своими знакомыми после того, как они приходили в себя и вновь начинали жить. По-новому. Ну, если конечно не порывались делать глупости… Тогда Роджер вновь мифическим образом появлялся, улаживал все проблемы, вправлял мозги… И исчезал. «Ну ты прям святой Николай! Или Петр?.. Да, черт с ними…» Родж ухмыльнулся.
Нажал кнопку быстрой связи, прислушался к длинным гудкам и чертыхнулся. Ясно. Она сейчас на мчит на мотоцикле по ночным трассам, чувствуя противный зуд мобильника, но не обращая на него внимания… Он решил не мешать и просто прервал вызов.
Да, если бы не Билли, он бы никогда не занялся тем, чем занимается сейчас, никогда бы не нашел себя… Помнится, он хохотал как безумный, когда она представилась ему своим полным именем. Виллиам Зои Форстер. Виллиам! И это – девушка! Да, родители явно страдали отсутствием фантазии… Или денег, которых предположительно не хватило на справочник популярных девичьих имен. Хотя… Билли – это Билли. Она не сможет стать ни Констанцией, ни Изабеллой, ни Кристабель.
Роджер на секунду прервал свои размышления и подошел к окну. Открыв форточку, он похлопал себя по карманам, извлек оттуда зажигалку, достал из пачки сигарету и прикурил. Дышать было непривычно тяжело, воздух, тяжелый и мокрый после дождя, обволакивал легкие вместе с дымом, создавая странное ощущение, будто тонешь, причем тонешь довольно давно...
«И как не боится гонять по мокрому от дождя асфальту?» Вновь удивился он на свою… На своего друга. Уф, как же он устал себя поправлять… Возможно, когда-нибудь, когда отпадет надобность скрываться, он и скажет ей все, а пока…
Роджер закрыл форточку, затушив окурок о край рамы, и включил телевизор. Сейчас ему никак нельзя пропускать выпуски новостей, особенно местных.
-А теперь о погоде…- Ну вот, нельзя пропускать. «Браво, гений!»
Он вновь лег в кровать, выключил ночник, но мысли о Билли не покидали его.
На проверку после того случая в 15 лет, она оказалась вовсе не хлюпиком, не амфорным созданием (посмотрел бы я на вас, после того, что случилось с ней), в девушке был стержень. Стальной. И закалялся он всякий раз, после очередного происшествия. Нет, он не мог называть убийства убийствами. Потому что девушка была не виновата. Все этот зверь внутри нее... Он уже стал бояться этих звонков. Тихий глухой голос в трубке «Опять…» - и ему приходится решать все ее проблемы. Нет, дело не в хлопотах, в конце концов, на нем лежит ответственность за некоторые ее действия, дело было в том, что он боялся. Боялся того, что Билли вычислят. Вычислят и посадят на пожизненное. А если не посадят, то раскроется ее тайна. Этого допустить было никак нельзя, и на любой ее звонок он стал отвечать скрепя сердце. Малодушно? Поживите столько лет в таком напряжении, тогда и будете судить о малодушии.
Но логика проигрывала совести по всем статьям. Виллиам Зои Форстер была великодушнее его. «А еще она упрямая и злая. А какая веселая, когда неделя полнолуния позади или далеко впереди! Да, эта девушка могла бы покорить тысячи, если не миллионы. Если вспомнить, какой она была до обращения… Просто не верится. Милая девушка из Кентукки, послушная родителям, играющая на скрипке, переформировалась в жесткого волевого человека железной дисциплины, собственных принципов и идеалов, правил, которым она бескомпромиссно подчинялась, и чести. Обещания она выполняла всегда, верила в долг перед страной и ненавидела себя за свои же зверства. Оборотничество очень повлияло на нее, почему дитя телевизора не возомнило себя супер-пупер-мега крутой оставалось загадкой. Он догадывался, что девушку изнутри гложет чувство вины, но они никогда не говорили об этом, они вообще говорили только по делу, ну, изредка он иронизировал над ней, называя мечтой кинолога, но слезные жалобные беседы на тему «злодейки-судьбы, превратившей меня в монстра…» полностью исключались. Она не любила жаловаться, потому что терпеть не могла пудрить людям мозги. Да и вообще, в 21 веке у всех своих проблем хватает.
Если бы я был психологом, то назвал бы ее негативистской, идеалисткой и… Безбожный циником. Верит она, по-моему, только в себя, в свои силы, на других не полагается вообще… ну разве что на меня.» Мысль заставила самодовольно (или тепло?) улыбнуться. «А как она играет на скрипке… Это можно слушать часами. Правда, если начать критиковать, можно этой самой скрипкой запросто схлопотать по макушке. А уж как она читать успевает, я просто ума не приложу. Позвоню, бывает, спрошу как оно, а Билли… Эта девушка так и сыпет цитатами из книг, которые я и заказать-то не успел, сколько у нас было первое время распрей по этому поводу…» Роджер понял, что если будет продолжать в этом же духе, то не уснет вообще, а у него завтра три клиента… Да и Стефана, Мену и Ариэль нужно навестить, если на то пошло… После убийства студента в Техасе на след Билли уже три раза нападал один коп, но каждый раз ему что-то (читай – Роджер и иногда компания) мешало. И вот теперь Форстер опять засветилась, а помочь без вопросов могут только эти трое. Вернее, предпочтительнее, чтобы помогли эти трое.
Он перевернулся на другой бок и закрыл глаза. «Завтра, завтра… Все завтра!»
…
Ты неслась по ночным трассам, рассекая темноту, капли дождя запутались в твоих волосах, ночь послушно отступала перед яростной тоской без вины виноватой девушки… «Что ж, придется искать новое место жительства. Достало!!!»
______________________________________________________________________________________________________________________

1. Имя и фамилия персонажа.
William Zooey Forster|Виллиам Зои Форстер. Билли.

2. Пол.
Женский

3. Возраст.
1988, 17 апреля, 22 года.

Принята

Отредактировано William Z. Forster (2010-04-20 17:23:08)